Театр под маской человека

Заходишь в театральный автобус – и сразу появляется мысль: «Этих людей я столько раз видела на сцене!» А тут они живые, без масок и ролей. Это, конечно, создает двоякое отношение, ведь в голове уже прочно засели определенные роли и образы, мешающие относиться к человеку не как к герою Гоголя или Островского, а как к нескучному собеседнику с собственными мыслями и настроениями. Не видела бы я этих лиц раньше – пожалуй, просто восприняла происходящее как обычное путешествие из одной прибалтийской столицы в другую: Русский театр едет в Вильнюс. Но это была бы совсем другая история.

Однако вокруг – не одни только актеры. Здесь еще и декораторы, художники, монтажеры, бутафоры, звукооператоры. Можно сказать, полный набор, палитра красок. Конечно, во главе с «театральным отцом» (или, если угодно, театральным творцом), художественным руководителем Русского театра Игорем Лысовым. Он расположился посреди автобуса и о чем-то рассказывает своим подопечным…

За окном проносится зимняя сказка Прибалтики. Но даже при такой красоте все кажется постижимым и реальным. Ощущения театральности пока есть только у окружающего леса, а внутри нашего автобуса – никакой фальши, всё как у обычных людей. И есть в этом что-то простое и понятное. Человеческое, что ли.

Что снаружи, то и внутри

Русский драматический театр Вильнюса, на сцене которого наш Русский театр сыграл несколько спектаклей, расположен в постоянно строящейся части города, которую местные называют Новый мир. Хочется надеяться, что светлое будущее ожидает и театральное здание Русского драматического театра Литвы, не реновировавшееся уже много лет. Вместе с тем сохраняется тут атмосфера какой-то старины и тайны – видимо, это аура Оперного театра, которым РДТЛ был когда-то.

Заходишь в театр – и кажется, что вернулся в прошлый век. Или даже во времена Стендаля: два главных цвета – красный и черный. Цвета эти, кстати, основные и в спектакле Русского театра Эстонии «Коронация» по пьесе поляка Модзелевского; этой постановкой открылись гастроли в Литве. Занятно, что на столь современный спектакль идут люди далеко не молодого поколения. Слышны восторженные возгласы зрителей – зал аплодирует стоя. Миловидная пожилая женщина спрашивает у меня: «А у вас, у молодых, и правда сейчас жизнь такая?» Я не нахожусь с ответом, кроме как: «Конечно, правда».

Во всех спектаклях, выбранных Русским театром для гастролей, действительно очень много правды. Она передана в том числе метафорами Пушкина, Гоголя, Островского. Правдой манипулируют и герои Модзелевского.

Ода к жизни

Спектакли, могу сказать, с первого и до последнего кажутся мне продолжением друг друга. Вечный вопрос «отцы и дети» польского драматурга сменяется страстью к игре, поисками смысла жизни. От жажды жизни к неминуемой и страшной смерти переметнулся «Пир во время чумы». И вновь зал встает и аплодирует. «Как я могу аплодировать… смерти?!» – доносится до меня.

Финальный аккорд гаммы человеческих чувств – в лучших традициях русской театральной школы! – звучит в постановке «Последняя жертва». Миссия театра выполнена. Ведь такое счастье, когда улыбка сияет на лицах и актеров, и зрителей. Для этого, пожалуй, и создан театр, помимо радости учащий и глубокому осмыслению человеческой натуры.

http://etvpluss.err.ee/l/meelelahutus/kofe_pluss