Русский театр: сегодня открывается 74-й сезон

пектаклем «Мудрец» по комедии А. Н.Островского «На всякого мудреца довольно простоты» в постановке греческого режиссера Георгиоса Кутлиса Русский театр сегодня вечером, 19 августа в 19 часов, откроет свой 74-й сезон.

Борис Тух

stolitsa@tallinnlv.ee

На состоявшейся накануне пресс-конференции с журналистами встретились директор театра Маргус Алликмаа, художественный руководитель Филипп Лось и режиссеры, чьи премьеры состоятся в первой половине сезона: Георгиос Кутлис («Мудрец»), Сергей Федотов («Мастер и Маргарита»), Эльмо Нюганен («Мертвые души»). Прийт Педаяс, который уже приступил к репетициям комедии Майкла Фрейна «Шум за сценой», к сожалению не смог прийти: был занят в Вильяндиском театре «Угала».

Ключи от «Астории» возвращаются в театр

Маргус Алликмаа подчеркнул, что зрители должны иметь сертификат вакцинации или справку о прохождении теста на отсутствие коронавируса. «Давно не бывало такого, – сказал он, – что мы открываем сезон премьерой в большом зале. Но еще до официального открытия сезона наши актеры самостоятельно подготовили спектакль «Беларусь 2020», и это был удачный проект. Он будет еще четыре раза показан в начале сентября. И еще: мы получили ключи от подвала, в котором размещался ресторан «Астория»; театру возвращаются помещения, которыми он был лишен возможности пользоваться 35 лет. Конечно, там предстоит провести большой капитальный ремонт, но начало положено».

Нынешний сезон уникален –

сказал Филипп Лось. – Он начинается двумя спектаклями, которые мы подготовили еще до локдауна – «Мудрецом» и самостоятельной работой двух актеров, Дмитрия Косякова и Виктора Марвина «Мрожек», в которую вошли две одноактные пьесы великого польского драматурга ХХ века Славомира Мрожека. 25 августа на Малой сцене этот спектакль будет показан. И, конечно, замыслы тех спектаклей, которые составят основу сезона, возникли заранее. Главный режиссер Пермского театра «У Моста» Сергей Федотов уже очень хорошо знаком нашим зрителям; он поставил два замечательных спектакля. «Игроки» по Гоголю – долгожители нашего репертуара, они не сходят со сцены уже 10 лет, и «Зойкина квартира» по Булгакову. И для нас огромным счастьем и огромной честью стало то, что Эльмо Нюганен…

Эльмо Нюганен: …ушел из Линнатеатра.

Лось: Вернее, стал свободным художником. О себе коротко скажу, что буду ставить на Малой сцене пьесу Ивана Вырыпаева «Танец Дели».

Мы живем в эпоху цинизма – и это страшно!

Георгиос Кутлис был приглашен ставить спектакль в Русском театре после того, как его эскиз по комедии Островского был признан лучшей работой режиссерской лаборатории. Репетиции шли в феврале-марте, спектакль был готов, но пандемия помешала премьере. И Георгиос прилетел из Греции в Таллинн, чтобы окончательно отшлифовать свою постановку. На пресс-конференцию он пришел прямо с репетиции.

Кутлис: Большинство произведений Островского – яркие образцы психологического реализма. Пьеса, которую я поставил, более условна. И когда 153 года назад состоялась ее премьера, в адрес драматурга прозвучала непривычно жесткая критика. Думаю, его замысел просто недопоняли. Эта пьеса сегодня дает режиссеру возможность интерпретировать ее в гротескном ключе. Но важнее всего для меня – мысль, вложенная в пьесу. Главный герой Глумов – мой ровесник, ему около 30 лет, и он, кажется, первый антигерой в русской драматургии, вступающий на путь осознанного цинизма, чтобы сделать карьеру. В какой степени он готов продаваться, чтобы достичь успеха? И что, в конце концов, успех? Я постоянно задаюсь этими вопросами. И понимаю, почему герой пьесы стал таким, и мне его жалко. Я чувствую, что сегодня мы живем в эпоху цинизма, и это меня страшит. Жизнь атакует нас, и все труднее становится сохранить свою душу в этих условиях. Пьеса написана 153 года назад, но ничего с тех пор не изменилось, и это страшно. Я не вписал ничего от себя в текст Островского, только сфокусировал внимание на Глумове, и сцены, которые не относятся к нему впрямую, сократил. Сократил кое-кого из второстепенных персонажей, так как сегодня мир живет в иных ритмах, чем во времена Островского. И если ты хочешь донести мысль автора, то должен с этим считаться.

…И Георгиос вернулся в зал, где его ждали актеры, чтобы продолжить репетицию.

«Здесь все дышит мистикой»

Пермский театр «У Моста» знаменит не только в России, но и в Европе. Он носит неофициальное прозвание «мистический театр». Почему? Об этом надо спросить его создателя и главного режиссера.

Сергей Федотов: Я впервые увидел зал Русского театра, когда в рамках «Золотой Маски» в Эстонии» мы с Пермским театром «У моста» показывали здесь «Калеку из Инишмаана» Мартина МакДонаха. И сразу понял, что здесь надо ставить «Мастера и Маргариту». Здесь все дышит мистикой. Через год нас снова пригласили сюда с двумя спектаклями, и один из них мы играли в «Адском (или Дьявольском)» зале Линнатеатра. И Линнатеатр тоже мистичен. Гуляя по Таллинну, я понял, что этот город сам по себе мистичен, меня его тайна притягивала – и вдруг позвонили из Русского театра и предложили постановку. 10 лет назад, ставя «Игроков», я сразу влюбился в этот театр, в его труппу. Пять лет спустя возникла «Зойкина квартира». И еще пять лет прошло – и меня позвали ставить «Мастера и Маргариту». Это – главный для меня роман. Сорок лет назад, оканчивая институт, я ставил отрывок из «Мастера и Маргариты».

Говорят, что Булгаков запретил ставить эту вещь в кино и театре. Но очень редко он кому-то разрешает.

У себя в Перми я ставил «Мастера и Маргариту» 20 лет назад, а еще до этого дважды ставил в Польше, в Хожуве и Еленей Гуре, и один раз в Чехии, в Градце Кралове. И в каждой постановке были невероятные вещи. В Чехии у меня актриса за две недели до премьеры сломала ногу. (Не на репетиции!) Ей наложили гипс, она репетировала в инвалидной коляске, и вдруг сняла гипс, отшвырнула – ее отвезли в больницу, сделали рентген – перелома нет! Невероятно, скажете? Но так было!

И вот я ставлю любимую вещь в любимом театре, с любимыми артистами. Это моя пятая версия, и все лучшее из прежних четырех я хочу собрать здесь. Здесь, в этом театре, невероятные артисты. Главная тема здесь для меня – тема любви, и тема художника, писателя тоже связана с любовью, и даже Дьявол вынужден отступить перед силой любви.

Я 40 лет ставлю спектакли. И мое главное кредо – я никогда не осовремениваю классику. Для меня важно досконально изучить роман или пьесу и ставить именно в той эпохе и в том пространстве, где велено автором, и каждая постановка для меня – путешествие на машине времени. Классика вечна, ее не надо осовременивать, ее темы существуют всегда, и переодевая ее героев в современные костюмы, мы никак не делаем пьесу ближе и понятнее.

Я много ездил по миру, театр «У Моста» выступал на двух сотнях фестивалей – и такой театр, который меня питает, наполняет энергией, я встретил в Таллинне, и это Линнатеатр. Когда я прихожу на спектакли Эльмо Нюганена, я вижу современнейший театр, где не нужно никакого модернизма, где система Станиславского живет – и актеры живые, потрясающие. И я рад, что снова здесь.

У нас в театре «У моста» существует такая традиция: перед премьерой мы проводим ночной прогон. В полночь. В час ночи. Когда я предлагаю это в других театрах, артисты отказываются. Здесь, как только я предложил это, артисты сразу согласились. Здесь меня понимают! И замечательно, что здесь теперь такой директор и такой главный режиссер, они знают про театр все, прекрасные профессионалы. Я поставил более 250 спектаклей, в том числе 60 за рубежом, и очень редко встречал такое понимание театра, как у Маргуса и Филиппа.

Чичиков в «серой зоне»

– Эльмо Нюганен, скажите, как возник у вас замысел ставить «Мертвые души»?

– Начну издалека. Я был на радиопередаче «Занавес» у Этери Кекелидзе, и она спросила: «Что вы будете делать после ухода из Линнатеатра» А я 29 лет был верным супругом своему театру, не ставил спектакли в других театрах Эстонии, только в зарубежных, так что близко знали меня только 20-30 актеров нашего театра, я им, наверно, надоел, они мне, наверно, тоже надоели, так что теперь, решил я, пройдусь по всем другим театрам Эстонии, познакомлюсь с ними поближе. Она спросила, делал ли мне предложение Русский театр. «Пока нет!» – сказал я. И вдруг через 15 минут позвонил Филипп Лось и предложил сделать здесь постановку.

Другая история. Актер Русского театра Александр Кучмезов в своей передаче спросил у меня, кто такой современный Чичиков? Я и начал думать над тем, каким может оказаться Чичиков – здесь в Эстонии. А потом, посмотрев интернете архив Русского театра, узнал, что «Мертвые души» здесь ни разу не ставили. Хотя самые известные пьесы Гоголя, «Женитьбу» и «Ревизора», ставили по три раза.

И я захотел поставить «Мертвые души» на русском языке, чтобы со сцены звучала неповторимая гоголевская речь. Так что у этой идеи сразу двое крестных!

– Известно, что Булгаков очень любил Гоголя, считал его своим учителем, и как-то у него в тяжелую минуту вырвался крик души: «Учитель, накрой меня своей чугунной шинелью!». У Гоголя в «Мертвых душах» тоже есть мистика?

– Конечно, есть. Но я скажу вам, что думаю по поводу современного Чичикова в Эстонии. Интрига этой поэмы понятна: несовершенство законов, прорехи в них, Чичиков решил использовать «серую зону» российского законодательства. А есть ли у нас «серые зоны»? О да! Тут я вспомнил одну статью, которая называлась «Мертвые коровы». Некий эстонский хуторянин взял из одного европейского фонда большие деньги на выращивание коров. Когда лет через пять была проведена ревизия, оказалось, что злополучные коровы давно мертвы. Но все это время он под них качал деньги из фонда. Есть ведь и другие «серые зоны». Где их искать? Я открыл книгу и прочел «В губернском городе Н.». Тут меня осенило! «Да это же Нарва!» Это наша карма! Вообразите ситуацию, еврочиновник, работавший в высоких сферах и оказавшийся нечистым на руку, после краха карьеры решил обосноваться в городе Н. И там начал заниматься сомнительными делами. Я еще не уверен, что мы пойдем по этому пути, но идеи появились – и пусть это будет сюрпризом. Я ничего прямо не назову, просто там будут намеки. В Нарве есть законы эстонские, есть законы европейские, но есть еще неписаные «духовные» законы, они действуют для людей, которые живут по своим законам. Интересно же, как они одеваются, что едят, во что верят. И думаю, что, если все это соединить, не надо будет пальцем показывать, где происходит эта история, но зритель поймет, что она могла бы случиться и там, в городе Н.

– Получается стык двух формулировок. Российской: «Живем не по законам, а по понятиям». И эстонской: JOKK, Jüriidilisel on kõik korrektne – т. е. юридически все корректно, а практически – афера, которая совершается там, где в законах оставлена дыра?

– Да. Юридически все корректно! И у меня нет однозначного ответа на вопрос: среда ли формирует Чичиковых или Чичиковы чувствуют среду, видят, где можно поживиться, и своими действиями продолжают формировать именно такую среду. Мне кажется, неинтересно делать постановку только о Чичикове. Гоголь писал не про одного персонажа. Он пытался объяснить необъяснимую Россию, чуть больше, чем о Чичикове и ему подобных, рассказать.

Скажу, что вопрос, заданный Кучмезовым, меня вдохновил. Делать в Эстонии спектакль об обществе, которое не связано с Эстонией, можно, это не проблема. Я согласен с Сергеем, я тоже не перевожу свои спектакли в сегодняшний день, но точки соприкосновения существуют! Зритель должен узнавать среду, понимать, что в спектакле что-то такое говорится и про нас!

Р.S.

Филипп Лось: Итак, сезон откроется 19 августа. А уже в конце этой недели мы летим в Польшу, в Ржешув, на международный театральный фестиваль, где покажем спектакль «Искусство примирения». Надеюсь, что успехом увенчаются и наши переговоры об обменных гастролях с Москвой. А что касается тех ограничений, от которых никуда не деться, будем к ним приспосабливаться!

stolitsa.ee