Коллаборация двух театров. Филипп Лось о совместном проекте “Олимпия”

Театр-фестиваль «Балтийский дом» всегда был центром притяжения русскоязычных театров, здесь в свое время была создана Ассоциация русскоязычных театров, здесь проходит ежегодный фестиваль «Встречи в России», который собирает самые различные театры, актеры которых играют на русском языке - от Казахстана до Грузии и от Эстонии до Израиля. Не удивительно, что именно в коллаборации с ним у Русского театра Эстонии сложился международный проект «Олимпия», премьерные показы которого состоятся 22 и 23 февраля в Петербурге, а спустя 2 недели – в Таллинне. Мы встретились с художественным руководителем Русского театра Филиппом Лосем и выяснили, как живется в Эстонии театру национального меньшинства.

Филипп, как возникла идея коллаборации двух театров?

Основной смысл проекта заключается для нас в том, что мы, как русский театр ближнего зарубежья, нуждаемся в постоянном контакте с Россией. И спектакль, существующий на двух площадках, в труппе которого половина актеров Русского театра, а половина – «Балтийского Дома», дает возможность постоянно дружить и взаимодействовать друг с другом. Технически это, конечно, довольно сложная история, она требует большой организационной точности от обоих театров, мы уже почти год в подробностях разрабатываем схему, все просчитываем. Но и для Русского театра, и для театра «Балтийский дом» затея стоит того.

Но почему именно «Олимпия» была выбрана для этого проекта…

Для меня пьеса Ольги Мухиной, которая, на мой взгляд, недооценена на театральном пространстве России - это прежде всего разговор о 80-х и 90-х, о конце Советского Союза, о тех глобальных событиях, которые тогда происходили. Это история семьи, принадлежащей к советской элите, но не партийной, а спортивной. Семья олимпийских чемпионов-лыжников, и девушка, в которую влюбляется главный герой – балерина, ее отец – генерал, герой Афганской войны, это все архетипы советского времени. И мне нравится, что Ольга так выстроила историю, что быт не заслоняет исторические события, наоборот, судьба ее героев неразрывно связана с тем, что происходит за окном.

Хотя Эстония и входила в состав СССР, но, мне кажется, она жила своей жизнью и, скажем, русский балет – не ее символ.

Надо учитывать, что основная наша публика – русскоязычное население Эстонии. Это те, кто приехал в страну после войны, или в 60-70-е годы, их дети и внуки. Они ментально очень тесно связаны с Советским Союзом.

Их мировосприятие отличается от эстонского?

Это практически два разных мира. И главное, они абсолютно по-разному воспринимают советское прошлое. Русские эстонцы очень дорожат своей национальной идентичностью. Наверное, это самый сложный из всех внутренних социальных вопросов. По одну сторону - самоощущение русскоязычного населения, которое помнит и чтит единый Советский Союз. С другой - эстонцы, которые воспринимают этот период, в-основном, негативно, называя его оккупацией. И вот именно потому, что события, тесно связанные с «Олимпией», коренным образом повлияли на жизнь и тех, и других – я думаю, спектакль вызовет интерес не только русских зрителей, но и эстонцев.

Русские в Эстонии чувствуют себя маргиналами?

Ближний круг театра – русскоязычная интеллигенция, она толерантна к государственному языку и местным обычаям, к эстонскому сообществу, в-основном социально успешна, максимально соединена с ним культурными, производственными и любыми другими связями, но если говорить о русскоязычном обществе более широко, то очень многие люди оказались не готовы осознавать себя национальным меньшинством. С этой ролью сложно смириться.

Имперское мышление, свойственный нам размах – если строить, то БАМ, если национальная программа, то – космос?

Вы правы, есть в нас определенные особенности и рудименты имперского мышления. Мы, русские, привыкли быть в авангарде, вести за собой, часто не очень задумываясь – хотят ли другие народы следовать нашим путём. Поэтому важнейший вопрос для эстонцев в соседстве с большой русской диаспорой – сохранение не только эстонского языка, а вообще национальной самобытности и идентичности. Это жизненная необходимость. Их же очень мало, при этом Эстония испытывает серьезные демографические проблемы: с одной стороны довольно низкая рождаемость, с другой - отток молодежи в более богатые страны Евросоюза. Поэтому проблема интеграции других национальностей, живущих в Эстонии – очень трудная и болезненная.

Одной из главных претензий к прежнему худруку Русского театра была его финансовая неуспешность. И на вас возложена миссия исправить ситуацию. Но если контингент ограничен по определению, что вы можете сделать?

Работать со зрительской аудиторией, развивать и преумножать своих зрителей. Культивировать эстетическое и жанровое разнообразие. Играть по всей Эстонии и за её пределами.

Привлекать все больше и больше эстоноязычных зрителей. Уже сейчас они составляют 20-30% зала. Среднее и старшее поколения воспринимают русский язык, молодежь берет наушники. За последние полтора года вернулось внимание эстонской театральной критики к спектаклям Русского театра, о каждой нашей премьере выходят статьи не только в русской, но и в эстоноязычной прессе. И отзывы положительные.

Тем не менее первая ваша постановка в качестве главного режиссера Русского театра в Таллинне – документальный спектакль «Русские сны» по роману Антона Понизовского о России и русской душе.

Этот спектакль я делал для русской аудитории. Для кого-то этот разговор оказался очень важен, у спектакля много благодарных зрителей. И есть немало людей, у которых эта тема вызывает отторжение, у них есть запрос на исключительную демонстрацию сильной, могучей и безупречной Родины. Они не прощают серьезного разговора ни о ее сегодняшних недостатках, ни об исторических травмах. Это очень распространенная ментальная модель. Хотя – мой спектакль совсем не об этом!

Они и «Олимпию» тогда не примут.

Посмотрим.

А что из вашего репертуара лучше всего приняли эстонцы?

Очень любят «Ричарда III», которого поставил Сергей Потапов. Ходят к нам на классику и современные произведения.. Из последнего – «Омон Ра» по роману Виктора Пелевина в постановке Никиты Бетехтина. Чем более современная, актуальная театральная форма, которую выбирает режиссер, тем более интересен спектакль театральному сообществу Эстонии. И надо заметить, их критерии абсолютно не ангажированы, им значительно важнее, чтобы это было качественное, внятное художественное высказывание, которое дополняет их картину мира. Эстонцы - фанатично преданные театральной культуре люди, для них это важнее, чем религия. Они понимают, что быть зрителем – это не просто сесть в кресло: «развлекайте меня», что это тоже определенная работа ума, воображения, эмоционального аппарата.

По какому принципу вы создаете свой репертуар?

Для меня важна, чтобы сложилась широкая палитра, чтобы каждый зритель мог найти истории, которые цепляют именно его. Кто-то познает мир через такие спектакли, как «Не удивляйся, когда придут поджигать твой дом» Юрия Муравицкого по пьесе Павла Демирского – это актуальная производственная вещь, очень жесткий анализ капиталистических отношений. А кто-то открывает свои личные глубины через постановки более легкого жанра, как, например, «Пришел мужчина к женщине».

Старая пьеса, когда-то ее ставили, кажется, по всему Союзу…

Так там вечный разговор о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Кстати, для нашего театра автор Семен Злотников написал новый вариант, и сам же поставил. Получилось замечательно. В этот спектакль, кстати, пришел Rain Simmul (Linnateater), чему я лично очень рад (и это не единственный случай, когда в нашем театре играют ведущие эстонские актеры) – я считаю, что через знаковые, известные эстонской публике имена мы плотнее врастаем в театральное сообщество страны.

Из России зрители специально приезжают на ваши премьеры? А российские критики?

Это следующая, желаемая стадия нашего роста, чтобы из Москвы, Петербурга к нам приезжали зрители, это вопрос репутации. Но я реалист - пока обратный процесс. Но мы находимся в зоне внимания российских туристов – в новогодние праздники и на исходе сезона, когда местная публика уже «исчерпана», подключаются как раз российские гости Таллинна.

Powered by Zmei Framework