Омон Ра - не солнце, и не месяц

 

Постановка Никиты Бетехтина "Омон Ра" свидетельствует о новаторских идеях и открытости главного режиссера Филипа Лосся.

МАДИС КОЛЬК

"Омон Ра" в Русском театре. Автор: Виктор Пелевин. Инсценировщик: Дмитрий Тархов. Постановщик: Никита Бетехтин. Художник: Надя Скоморохова. Художник по свету: Антон Андреюк. Постановщик-хореограф: Ольга Привис. Играют: Дан Ершов, Виктор Марвин, Александр Жиленко, Иван Алексеев, Александр Домовой, Дмитрий Кордас, Олег Щигорец, Игорь Рогачев и Дмитрий Косяков. Премьера  20. декабря 2018 года в малом зале Русского театра.

Постановка Никиты Бетехтина по роману Витора Пелевина зародилась в магистратуре театрального центра им. Всеволода Мейерхольда, когда в рамках создания магистерских работ в Русском театре была организована режиссерская лаборатория, где отрывки из своей концепции были представлены совместно с местными актерами.   Следует добавить, что курсом руководил Виктор Рыжаков, которого эстонские театралы знают, прежде всего, как одного из первых, кто в своей работе обратился к творчеству популярного Ивана Вырыпаева.  Также Рыжаков неоднократно ставил в Эстонии свои спектакли («С любимыми не расставайтесь», «Игра на заднем дворе«).

Азарт от поиска истины. Постановка Никиты Бетехтина "Омон Ра" свидетельствует о новаторских идеях и открытости главного режиссера Филипа Лосся. Лоссь приехал сюда из метрополии не просто "исполнять обязанность". Перед этим он внимательно изучил эстонский театр, ставя у нас в стране спектакли. Кажется, идет активная работа над созданием самосознания и образа Таллиннского русского театра, которое позволило бы вырваться из сложившейся за многие десятилетия патовой ситуации, когда театр выпадает из фокуса как русской публики (которая нередко предпочитает поехать в театр в Петербург, чем в Таллинн), так и уже пресытившейся эстонской публики. Приглашаемые из метрополий главные режиссёры привносили оживление и пробуждали надежды, но по некоторым причинам через какое-то время они возвращались к своей более амбициозной и лучше оплачиваемой основной деятельности. Энтузиазм Лосся позволяет надеяться, что его и на самом деле заботит судьба Таллиннского русского театра.

С позиции обновленного репертуара, выбор повести Пелевина кажется продуманным также с маркетинговой точки зрения: автор провокативен и заставляет задуматься над многими вещами, а его имя широко известно. Он не раздражает, а его игра слов и взглядов указывают, скорее, на то объединяющее людей нечто, которое пропало в коммуникации вследствие смещения акцентов постмодернистской множественности.  Для поиска этого единого он местами использует изотерические средства, воспринимая их сам с иронией, но, не смотря ни на что, даже его критика не выбивает почву из-под ног, вызывая в читателе-зрителе желание добраться до истины. Своими балансирующими мир амбициями Вырыпаев и Пелевин способны задеть некие струны в душе как эстонских, так и русских зрителей, но если первого автора можно увидеть в репертуаре нескольких театров, то о Пелевине напоминают только созданные несколько лет назад постановки "Затворник и Шестипалый" (Хендрик Тоомпере и Прийт Руттас), "Чапай и Пустота" и "Желтая стрела" (оба в постановке Марта Колдица).

Как во многих других произведениях Пелевина, в "Омон Ра" описывается советское время, которое может побудить в режиссерах и потенциальных зрителях чувство ностальгии, страха или иронию. В свои тридцать лет Никита Бетехтин является молодым режиссером, но он не настолько молод, чтобы рассматривать описанную Пелевиным Систему в отрыве от советского контекста. В отправной точке, начале спектакля, можно заметить несколько концептуально значимых моментов, отталкиваясь от которых можно понять, что стремился передать режиссер.

Путь "к настоящему человеку".  Главный герой, Омон Кривомазов, в исполнении Дана Ершова произносит значительную часть своих текстов на велотренажере.  В романе главный герой также описывает велосипедные походы своего детства и путь, который он прошел, чтобы стать "настоящим человеком". Завершается же его путь в луноходе, на котором главный герой отправляется на важную, завершающуюся его смертью миссию.

Когда Пелевин говорит о Системе, то в качестве одного из компонентов он упирает именно на человеческий фактор. В конкретном случае это проводимые Советской Армией военные учения, когда люди становятся расходным материалом. Помимо этого обычную физическую силу приходилось применять там, где по бумагам работали высокотехнологичные машины.

Хотя спектакль нельзя назвать глубоко психологическим, помещение главного героя в требующие реальных физических усилий ситуации привносит на сцену значительную долю перфомансного присутствия. (В связи с этим вспоминается постановка Тийта Палу от 2011 года по произведению "Танца вокруг парового котла", когда весь роман герои "пробежали", но этот прием поддерживала изначальная идея, что в таком положении актер не может врать.) В ризомных зарослях Пелевина такие опорные точки найти сложно (как концовка романа, так и сценография Нади Скомороховой позволяют предположить, что лабиринт действия этой стимулированной космической одиссеи разворачивается в московском метро).  К сожалению, это перфомансное представление человеческого фактора в качестве центрального момента не явно, поскольку на первый план выходят внешние символы.

Но и это само по себе может быть концептуально. При этом, в то время, как главный герой входит в Систему, так сказать, изнутри, маленьким человечком, а актер доказывает своим реальным пульсом свой вклад и реальность миссии на тот момент, саму Систему преподносят зрителям в виде больших бутафорных образов.

Четырех друзей Омона (Иван Алексеев, Александр Жиленко, Дмитри Кордас и Виктор Марвин) приносят в жертву Системе и у них вырастают ангельские крылья. Яркий и однозначный образ, но если режиссер показал нам психофизическое состояние Омона, через которое система может вообще сформироваться, то здесь он дает нам уже аспект всеведения, который у читателя романа Пелевина отсутствует.  Не то, чтобы текст Пелевина было чрезмерно зашифрован, но писатель все же довольно элегантно удерживает читателя в своей сети.  О существовании выходов можно подозревать, но конструкции настолько завораживают, что тебе хочется качаться на них хотя бы для получения наслаждения от текста.

Каждая составляющая важна сама по себе: формирующие систему лица, внутренние исполнители и удерживающие лица и дающие этому оценку ангельские крылья. Читая текст Пелевины, ты как бы принимаешь правила игры реалистического романа, но потом ты доходишь до читаемой курсантам лекции по философии, на которой от лунных теорий Ленина переходят к "великому русскому ученому Георгию Ивановичу Гурджиеву", который "уже в нелегальный период своей деятельности разработал марксистскую теорию Луны" (стр. 62). За этим следует исследование реинкарнации, в которую Пелевин вложил немалую долю своего интереса к Шумеро-Аккадскому царству. Неизбежно зрители ожидают сценического психофизического эквивалента всего этого.

Главного героя "Поколения П" зовут Вавилен Татарский. Это имя можно назвать присущей Пелвину и вызывающей улыбку игрой слов, расшифровка которой определенным образом  настраивает читателя на восприятие текста. Путешествия Пелевина от советской космической станции до Вавилона оставляют свой след, помогая, хоть и с иронией, понять механизм того, как в одно время СМИ обосновывали советские космические программы, а теперь анализируют показатели экономического роста или пишут о том, что Земля плоская, а медицина - от сатаны. С идеологической точки зрения они несравнимы, поскольку в первом случае устанавливается власть, в другом случае делаются попытки ее подорвать, но в обоих случаях Пелевин показывает, как человек помогает сам построить Систему, даже если он является жертвой этой самой Системы. Он как бы намекает на возможность приостановить внутренний диалог, чтобы Система развалилась.

Нет моментов тишины. В постановке нам на блюдечке преподносят кропотливо выбранные из текста Пелевина символы и метафоры, но звуки не затихают ни на мгновение, заполняя все смыслом. Само по себе это  неплохо, но это отвлекает мысли от кручения главным героем педалей в первой сцене. Хотелось бы увидеть аргументированное самооправдание номенклатуры Системы изнутри, с точки зрения режиссера.  Но это уже рассматривается снаружи, оценочно, средствами, возникшими в свете появившихся задним числом знаний.

Если вхождение Омона в советский космический проект передается при помощи психофизического образа и, почему бы нет, с феноменологическим интересом именно к подопытному экземпляру поведенческой психологии, поведение которого обусловлено внешними раздражителями (как у собак Павлова), то этот внешний раздражитель -  большие погоны и облаченное в гротескный мундир укороченное тело, -  как его антагонист на сцене, кажется слишком простым.   Так полковник Урчагин (Олег Щигорец), полковник Халмурадов (Игорь Рогачов) и лейтенант Ландратов (Александр Домовой) выразили относительно однородное и однозначное послание.  Кажется, что хватало новых идей и энергии для их внутренней мотивации, но на сцене этого не было видно.

Таким образом психологическое объяснение Системы с точки зрения гонителя и жертвы пришлось взять на себя облаченному в костюм медведя Ивану Попадья (Дмитрий Косяков). Его монолог "об особенностях русской охоты" влияет как ключевой именно по причине того, что на какое-то время уравновешивает два полюса - человека и Систему, показывая абсурдность и преступность последнего. Как Омон, так и группа офицеров остаются за пределами его исповеди и не создают единого целого в эклектичном сценическом шоу. Плевинский стиль виден именно в тех местах, где невозможны семантические игры без изменения всего синтаксиса или где твое желание перевернуться на другой бок заставляет переворачиваться всех остальных, кто живет с тобой в казарме.

История советских космонавтов-героев разворачивается перед зрителями как мультфильм, мораль которого нам уже известна. При этом актерский и выразительный потенциал актеров на сцене позволяет надеяться, что историю из лабиринтов метро можно рассказать изнутри, без ярлыков и эмблем. Может, форма постановки позволит реализовать это в ходе дальнейших показов "Омон Ра".

https://www.sirp.ee/s1-artiklid/teater/omon-ra-ei-paike-ega-kuu/
Powered by Zmei Framework