Актриса Русского театра о своем опыте: «Это совсем не про то, что девушку собираются съесть с вилками и ножами…»

Николай Хрусталев

https://rus.postimees.ee/4370735/aktrisa-russkogo-teatra-o-svoem-opyte-eto-sovsem-ne-pro-to-chto-devushku-sobirayutsya-sest-s-vilkami-i-nozhami

Молодая актриса Русского театра Катрин Сутт уже успела запомниться зрителям ролями в «Проезде Гагарина» Герберта Бёркли, сказке Джанни Родари «Планета новогодних ёлок», наконец, в проектной сорокинской «Насте» в рамках недавней «таллиннской» творческой лаборатории московского театрального центра имени Мейерхольда. В интервью Николаю Хрусталеву она рассказывает о том, чему ее научил Калью Комиссаров и о многом другом.

— В моей судьбе Калью — человек особый. Когда несколько лет назад в Русском театре набирали специальный актерский курс для учебы в вильяндиской Академии культуры, руководить им должен был тогдашний худрук Марат Гацалов. Но выяснилось, что он покидает театр, так что все мы, кого приняли, оказались между небом и землей, и тогда нас взял к себе Комиссаров, мог же этого не делать, но взял.

В Комиссарове мне особенно нравилось стремление к точности во всем, он был, к примеру, нетерпим к опозданиям, сидел в этом случае, сложа руки на груди, и спрашивал опоздавшего язвительно: ну, чем вы меня ЕЩЕ сегодня удивите? Но при этом буквально излучал добро, свет, он светился всегда, создавал праздник…

— А чему главному, по-вашему, научил в профессии?

— Наверное, пониманию того, что никто, никого, нигде не ждет, что не стоит надеяться на чудеса. Что надо работать, всегда работать, и только тогда, возможно, что-то получится.

— Как вы попали в артистки?

— Я выросла в Маарду, и моя жизнь всегда складывалась из маршрутов Маарду — Таллинн, Таллинн — Маарду. В Маарду уже 20 лет существует театр-студия «Веер и шпага», ею руководит Есения Максимовна Антропова, и там я окунулась в непередаваемую атмосферу семьи: на сцене вспыхивал свет, в нем появлялся человек, потом возникала декорация, и начиналось то, что одновременно связывало многих людей. Мне всегда было непросто находить с кем-то общий язык, но происходящее в «Веере и шпаге» сразу захватило, и все как-то покатилось, покатилось…

— Что там играли?

— Дело не в том, что играла, я просто растворялась в происходящем вокруг. Здесь я по-настоящему прониклась уважением к театру, поняла, что нельзя ходить по сцене в уличной одежде и обуви, что нельзя находиться здесь между прочим, что сцена — сама по себе определенный ритуал, к которому надо готовиться. То же самое я позже испытывала и в студии, испытываю и сейчас.

— Но ведь театр это не только ритуал?

— Он из него не состоит, он этим начинается.

— Вашим дипломом в Академии культуры и одновременно дебютом в Таллинне, вероятно, стоит считать «Проезд Гагарина», один из трех спектаклей, поставленных в Русском театре в рамках совместного эстонско-российского культурного проекта.

— Ну, и конечно, как нам обойтись сейчас без «Насти» в проекте с театральной лабораторией имени Мейерхольда…

— Когда я узнала, что попала в него, то подумала: ух, ты, будет что-то интересное.  До того у Сорокина я читала только «День опричника», понравилось, как написано, каким языком, но когда прочла «Настю», то первым после «вау!» было: как это поставить!? Насторожилась, испугалась, прочла второй раз, третий, поговорила с Тимуром Шарафутдиновым, нашим режиссером, и окончательно поняла, про что эта история. Совсем не про то, что девушку за столом со скатертью собираются в приличном обществе съесть с вилками и ножами. Написана «Настя» удивительно, невозможно ни слова выбросить, так они прилажены друг к дружке, это самый удивительный текст, который я пока произносила. Мне и с партнерами очень повезло, они поддерживали, подсказывали, в общении с ними всегда присутствовала доброжелательность, я ни разу не почувствовала чего-то другого. Сама собой у нас сразу, спасибо Тимуру, сложилась дружная команда, потому и процесс оказался  легким, теплым. Впечатление от него меня долго не отпускало. Спустя месяц после того, как все уже осталось позади, мне приснился сон: мы снова ставили «Настю», но уже в каком-то другом месте, сцена была иной, квадратной аскетичной, с кучей подиумов, с необычным светом…

— Говорят, что во время работы над «Настей» режиссер интересовался у актрис, какими они были в 16 лет. Какой в свои 16 были вы?

— Это было совсем недавно, и я все еще продолжаю жить в них…

http://vid.ee/ru/video/new/cat_id=4269
Powered by Zmei Framework