Николай Хрусталев о спектакле «Дезертир»: каждый ищет в нем ответы на свои вопросы

Николай Хрусталев о спектакле «Дезертир»: каждый ищет в нем ответы на свои вопросы
МНЕНИЕ
Николай Хрусталев, актер и журналист
Сегодня 14.29

rus.err.ee

В театральном понимании современная или новая драматургия – штука хитрая. Это не пьесы в привычном зрительском понимании, скорее, нечто сотканное из иной ткани, с другой кровеносной системой, словом, пьеса и пьеса. Смотришь такую, и вроде все ясно, а попробуй после пересказать, что увидел – не выйдет.

Такое было когда-то с чеховской «Чайкой», где один молодой человек написал и хотел поставить представление про «людей, львов, орлов и куропаток», а другой человек, писатель серьезный, подстрелил птицу-чайку, а в самом конце барышня твердит: я – чайка, я – чайка, а молодой человек с «орлами и куропатками» стреляется, но сказали, что лопнул пузырек с эфиром. Остается только представить, в каком недоумении находились первые зрители пьесы, которую сегодня и всегда будут называть великой.

А если перейти непосредственно к предмету разговора, то в нашем случае человек с чемоданом собирается в дорогу, завернутая в толстый халат, его жена не просто отговаривает, криком кричит, а потом даже чуть не с побоями на бедолагу набрасывается, но тот все равно садится в самолет, пристегивается, взлетает, а потом вдруг в полете машина останавливается. Где летела, там остановилась и стоит на высоте стольких то тысяч метров.

«Надо полагать, что суть новой драматургии, как раз в том и состоит, что на этих спектаклях, требующих не столько смотреть, сколько въезжать в них и даже сквозь них продираться, каждый обязательно будет задавать и искать ответы на свои вопросы»
Вроде так не бывает, нет, точно не бывает, но ты сидишь и веришь – стоит в воздухе. Глядишь украдкой по сторонам на соседей — тоже верят. Но это пока смотрят, а попроси их после пересказать сюжет, не это вспомнят, а что-то совершенно другое. Например, как герой, ни с того, ни с сего вдруг спрашивает, стоя лицом к залу: отчего люди не летают? И сразу вспоминаешь, как Катерина в «Грозе» спрашивала: отчего люди не летают так, как птицы? Или вот еще вспомнят, что человеку мечталось в Грецию попасть: море, мол, там, вино, музыка, в пляс тянет. Но тянуло в Грецию, а летел почему-то во Франкфурт. Почему? Вот про что, наверное, и получился спектакль.

А молодой режиссер Илья Прозоров, вероятно, про это и вовсе не думал, другим волновался, не говоря уже об Алексее Шипенко, авторе пьесы «Москва-Франкфурт. 9000 метров над поверхностью почвы», по которой поставлен «Дезертир». Надо полагать, что суть новой драматургии, как раз в том и состоит, что на этих спектаклях, требующих не столько смотреть, сколько въезжать в них и даже сквозь них продираться, каждый обязательно будет задавать и искать ответы на свои вопросы: кто про птиц, кто про Грецию, кто про сигары кубинские. А самолет, что стоит в воздухе – это уже игра ума, воображения, но следить за всем этим, кипящем в одном котле, чрезвычайно занятно. Приходите посмотреть – сами убедитесь.

В «Дезертире», который показывают в зале RedBox на четыре десятка зрителей, играют три артиста: Карин Ламсон, Александр Домовой и Дан Ершов. Но персонажей больше, так что на каждого приходится несколько ролей. Главных и неглавных среди ролей нет, то, что происходит на сцене в данный момент, и есть самое главное. Вот артисты постоянно и находятся на крупном, никуда не спрятаться, плане в аскетическом пространстве сценической коробки, где есть только две пары глядящих друг на друга самолетных кресел, сбоку висит небольшой экран, где иногда крутят анимацию, а за черной шторкой по центру непременный атрибут отправления всяческих нужд, унитаз, словом.

«RedBox — не просто экспериментальная театральная площадка, это место, где всегда подсознательно ждешь от актеров новостей про них самих, того, в чем раньше на сцене замечены не были. »
Но если отвлечься от сантехники, то, на самом деле, RedBox не просто экспериментальная театральная площадка, это место, где всегда подсознательно ждешь от актеров новостей про них самих, того, в чем раньше на сцене замечены не были. Меня не удивили самозабвенность и смелость, с которой Карин Ламсон отправилась в это сценическое плавание на пределе, не могу понять только, откуда она берет на этот раз силы. До этого не видел Дана Ершова в достаточно большой роли, и теперь понимаю, какой шанс может дать артисту скромный RedBox, предлагая работу, которой на основной сцене просто не дождаться, потому что на ней таких пьес чаще всего не ставят.

И наконец, про Грецию и птиц и Александра Домового. Смутно помню его в спектакле «Фрекен Жюли», совсем не помню в «Горе от ума», где он был Скалозубом, но, понимаю, что до сей поры он чаще играл роли, где от персонажей требовалось больше мускулов, чем головы. В «Дезертире» парадоксального героя Домового, на вид крепкого и здоровяка, неожиданно отличает странная и трогательная для такой видной внешности внутренняя хрупкость. А еще драматическое сознание того, что никогда ему не узнать, отчего люди не летают, как птицы, и никогда не попасть в Грецию, где море, вино, и так зажигательна напоенная солнцем музыка. Может, потому и полет, в который он или отправляется, или только мечтает отправиться, и становится для него новой попыткой начать жить. Только летит он почему-то не в Грецию, а в Германию. И летит ли?
Редактор: Екатерина Таклая