Виктор Сольц: на мызу, в глушь, в театр

Виктор Сольц: на мызу, в глушь, в театр

КУЛЬТУРА
Виктор Сольц
Сегодня 14.51

rus.err.ee

Окунуться в любовные страсти, кипевшие полтора века назад, в аутентичной обстановке призывает спектакль «Месяц в деревне», поставленный по одноименной пьесе Ивана Тургенева худруком и директором Русского театра Филиппом Лосем. Любовь в деревне (на мызе) — это от скуки или все же настоящее чувство? Решать, конечно же, зрителю.
Русский театр решил почти на месяц переехать в мызу Сагади, что находится в 89 километрах от Таллинна. История мызы насчитывает более 500 лет, с 1687 по 1939 год она была пристанищем шведского рода фон Кок, дошедшие до нашего времени мызные строения относятся к середине 18 века. С 1929 по 1973 год в господском доме находилась начальная школа, сейчас мыза — в ведении Центра управления государственными лесами (RMK). Тургенев, которому в этом году исполнилось бы 200 лет, написал пьесу «Месяц в деревне» в 1850-м. Русскому театру в этом году исполнится 70 лет.

Столь пристальное внимание к различным цифрам совсем не случайно. В спектакле персонажи постоянно интересуются, сколько кому лет и делают из полученной информации далеко идущие выводы. Лучшая сцена постановки — в начале второго действия: объяснение Лизаветы Богдановны (Татьяна Космынина) и доктора Шпигельского (Александр Кучмезов). Это, конечно, надо видеть собственными глазами. Там все прекрасно: интонации, жесты, да и сами слова. А кульминация сценки — эксцентричное исполнение песни про трагическую судьбу козлика.

Но мы снова остановимся на цифрах. Вот отрывок из диалога:
«Шпигельский: Кстати, сколько вам лет?
Лизавета Богдановна: Мне… мне… тридцать лет….
Шпигельский (спокойно): А вот и неправда: вам целых сорок.
Лизавета Богдановна (вспыхнув): Совсем не сорок, а тридцать шесть.
Шпигельский: Все же не тридцать. Вот и от этого вам, Лизавета Богдановна, надобно отвыкнуть, тем более что замужняя женщина в тридцать шесть лет вовсе не стара».

Русский театр ставит спектакль на мызе Сагади
И маленькая пикантная деталь от Тургенева — согласно списку действующих лиц пьесы, Лизавета все-таки на год старше — ей 37.

Лизавета и Шпигельский выложились по максимуму, но все же не они главные герои пьесы. А жаль. Шпигельский циничен, местами груб и в какой-то мере самоироничен. В общем, выражается очень понятно. А вот остальные живут в каком-то странном мирке и разговаривают так, что нынешнему зрителю уже и трудно вникнуть во все эти словесные кружева. Светская тусовочка, как нынче принято молвить.

Незримая тень Большинцова

Пьеса Тургенева довольно длинная, поэтому постановщику нужно было ее чуть сократить и пожертвовать некоторыми персонажами. Дело понятное, скорость развития событий 150 лет назад была значительно ниже. Под редакторский нож попали слуга Матвей и сосед Большинцов, который в постановке Лося фигурирует только в словах других персонажей.

И все же, на мой взгляд, местами случаются провисы, действие развивается медленно, а у актеров, читающих длинные монологи, не получается полностью захватить внимание зрителей. Но это сугубо моё бурчание. Уверен, что многим поклонникам Русского театра и классической классики такой неспешный темп и почти 100-процентное следование тургеневскому тексту вкупе с потрясающими платьями той эпохи как раз и понравятся.

Впервые Русский театр играет спектакль на природе, и в этом плане дебют удался. Эстонские театры давно освоили этот ход, и подобные постановки пользуются бешеным успехом. Мыза Сагади для «Месяца в деревне» подходит идеально — здесь есть господский дом, сад с туями и скамейками, а также пруд. Никаких декораций больше и не надо.

Виктор Сольц: Ричард III, или Король где-то там что-то говорит
И зритель наслаждается свежим воздухом, а мелкие проблемы в виде комаров и холода легко уничтожаются спреем (можно попшикаться на входе) и пледами (выдаются там же). Дождя тоже не стоит бояться — зрительские места накрыты тентом. Плюс получаешь удовольствие от самого путешествия до Сагади (если нет личного автомобиля, то можно купить билет с автобусной развозкой) — есть на что посмотреть из окна.

Игра в преферанс

Спектакль с антрактом, буфет имеется, так что все условия для приятного времяпрепровождения соблюдены. Первое действие, естественно, менее богато на события, чем второе. Вначале неспешно раздаются карты, появляются все новые персонажи, и зритель начинает задумываться, кто же из них туз, кто — рангом пониже, а кто — хоть и не знатного рода, но козырь.

Вырисовывается такая схема. Хозяин мызы Аркадий (36) женат на Наталье (29) и какие-то другие барышни его не интересуют. Ракитин (30), друг семьи, давно любит Наталью, но робок и застенчив. Наталья же влюбляется в учителя своего сына Коли (10) — Беляева (21). Студент в отношениях с хозяйкой усадьбы тоже поначалу робок и застенчив, зато он весело проводит время с воспитанницей Натальи — Верочкой (17) и в какой-то мере флиртует со служанкой Катей (20). К служанке интерес проявляет немец-гувернер Шааф (45), а к Верочке, пользуясь услугами Шпигельского (40), сватается Большинцов (48). А сам Шпигельский, как мы уже упоминали ранее, заинтересован в компаньонке Лизавете (37).

Виктор Сольц: Горы от ума
Итак, карты розданы, но настоящая игра начнется уже после антракта. Идет долгое выяснение отношений, итогом которого становится отъезд большинства героев пьесы. На какие-то революционные поступки, несмотря на принадлежность к разным поколениям, никто из них оказался не способен. И все подчинились правилам «тусовочки».

Устроило это мало кого, и Наталья (Ксения Агаркова) в самой концовке все-таки теряет самообладание и кричит что есть мочи: «Вы все прекрасные люди!». Понятно, что орать ей в тот момент хотелось совсем другое. Есть и еще одна звуковая составляющая концовки, но о ней я вам не расскажу (и так говорят, что у меня слишком много спойлеров). В общем, заканчивается всё мощно.

Беляев с эстонским акцентом

А у нас еще не конец. Поговорим о Беляеве (Карл Роберт Сааремяэ). Уже во втором спектакле Русского театра этого сезона главную роль играет эстонец (был еще Яак Принтс в «Ричарде III»). Насколько это оправданно? У Тургенева несколько раз подчеркивается национальность молодого учителя — русский.

Но обычно тогда в учителях были французы и немцы, поэтому эта русскость Беляева и выделялась. Он должен быть особенным — такой белой вороной. И как раз хорошо, что он не пытается избавиться от акцента.

Тогда почему же я и его все-таки причислил к «тусовочке»? Да, понравился он Наталье (Ксения Агаркова) как человек молодой и особенный, но при этом ничего героического ради любви Беляев не совершил. Будь у него более знатное имя и деньги, то вел бы себя абсолютно так же, как и другие. Вряд ли бы сильно отличался от Ракитина (Дмитрий Косяков).

Верочка (Екатерина Бурдюгова, училась на одном курсе с Сааремяэ в Вильяндиской академии культуры) тоже вначале готова идти бунтовать ради любви, но после первой же амурной неудачи сдается и соглашается на традиционный для того времени брак по расчету.

«Яжмать» и немцы

В роли Аркадия — Александр Ивашкевич. Хотя у Тургенева Аркадий и идет первой строчкой в списке действующих лиц, это все-таки не главная роль. Ивашкевича редко увидишь в небольших ролях, так что не пропустите уникальный случай. В роли Шаафа — Олег Щигорец. Особого толку от немца нет, но все же он придает спектаклю некую живость. Он подгоняет мальчика Колю (Семён Лось, сын постановщика) самыми популярными словами немцев из советского кино: «Шнеля, шнеля», а затем с удочкой идет «рыбить», попутно пытаясь сделать «рыбой своей мечты» служанку Катю (Юлия Зозуля).

Маленькая, но яркая роль у Лидии Головатой, сыгравшей мать Аркадия — Анну Семеновну. Ей удалось приблизить Тургенева к современности, сделав упор в своей речи на популярный нынче мем «Яжмать!»

Про постановщика. Скажу честно, я так и не понял, какой же режиссер Филипп Лось. С одной стороны, наверное, можно было бы ждать больше режиссерских придумок, особенно когда целиком в твоем распоряжении дом, парк и пруд. С другой стороны, в постановке не было ничего такого, что дико раздражало. Так что будем смотреть дальше. В любом случае, проект «Месяц в деревне» очень любопытный, и подобные вещи нужно продолжать делать.

Спектакль будет идти на мызе Сагади до 22 июня.